Век живи - век люби

• наши люди
• Красноярский край
• Великая Отечественная война
• юбилей

Если бы подполковник милиции в отставке Иван Шпагин всерьёз задумался написать автобиографическую книгу, то ему было что поведать читателю. За его плечами - целая эпоха. И трудно предугадать, какая глава о большом жизненном пути стала бы самой интересной: о любви к родной земле, на защиту которой он встал в 1941-м, службе в органах внутренних дел или его семейная история… В начале февраля ветеран отметит столетний юбилей.

За себя и за того парня

Секрет долголетия юбиляра прост: радоваться каждому дню, ценить минуты общения с близкими, жить за себя и «за того парня». Ведь не всем его близким и друзьям было суждено вернуться с войны. Эту трагическую страницу своей истории Иван Алексеевич не может вспоминать без слёз.

Иван Шпагин в военные годы и сейчас

В 1941-м он, 20-летний уроженец Тамбовской области, его отец и двое братьев ушли сражаться с фашистскими захватчиками. Нашего героя зачислили в Подольское артиллерийское училище. Иван Шпагин прошёл ускоренный курс обучения и через три месяца получил звание младшего лейтенанта.

- Необстрелянные, не нюхавшие пороху юноши, имея две батареи по шесть устаревших орудий в каждой, встали на пути вражеского 57-го моторизованного корпуса, - вспоминает ветеран. - Фашисты взяли бойцов в кольцо. И всё-таки подразделение с потерями пробилось сквозь окружение! В одном из боёв погиб мой друг, тёзка Ваня Фомичёв. До сих пор душа болит. Тогда из более трёхсот сражавшихся ребят в живых остались около сорока.

Выживших под Малоярославцем бойцов эвакуировали в Среднюю Азию. В это же время Иван Шпагин получил печальную весть - под Харьковом в бою погиб отец.

Обхитрили смерть

Весной 1942 года бойцов, в числе которых был и Иван Шпагин, вновь перебросили под Москву. А затем стрелковую бригаду направили на защиту нефтеносных районов.

- Разведчики авиационного полка не могли определить координаты орудий немцев, окопавшихся на высоком обрывистом берегу Кубани, - рассказывает Иван Шпагин. - От командира дивизии пришёл приказ: для определения огневых точек врага артиллеристам вывести огонь на себя. Понимали, что это равносильно самоубийству. Но приказ есть приказ. И вот от безысходности решили попробовать обхитрить противника. Недалеко находилась траншея. Там мы оборудовали видимость наступательного рубежа: прорыли окоп с глубокими переходами и боковыми схронами для своевременного отхода от удара. Когда мы открыли огонь, немцы от неожиданности запалили из всех орудий. И не обратили внимания, что им никто не отвечает ударом на пальбу. В это время авиационное командование нанесло на карту скрытые огневые точки немцев. Тогда наступление войск прошло успешно.

В феврале 1945 года Ивана Алексеевича зачислили в резервный полк в Московской области, где он и встретил долгожданную Победу.

Ветеран награждён орденами Отечест­венной войны I-II степеней, тремя орденами Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За отвагу», «За оборону Москвы», «За освобождение Северного Кавказа», «За Победу над Германией».

Иван да Марья

Судьба свела молодого лейтенанта Ивана со студенткой медицинского техникума сибирячкой Марией в победном 45-м. Симпатичная девушка сразу приглянулась офицеру.

- Была она женственной, с тонкой талией, очень любила поговорить, - вспоминает ветеран. - Стали встречаться: ходили гулять в парк, просто по улицам. Много общались, расставаться не хотелось.

Через полгода пара решила создать семью. Свадьбу отметили скромно, время в стране было сложное. Поженившись, молодожёны сняли комнату в частном доме. Глава семьи служил в военной части, его супруга доучивалась в техникуме. Офицерского пайка и продуктовых карточек едва хватало.

Бытовых сложностей в кочевой жизни военного было потом ещё много. Мария Сидоровна переносила трудности стойко.

- Помню, через пару лет после рождения сына, в 1949 году, приехала жена с ребёнком ко мне в летний лагерь под Иркутск, - рассказывает Иван Алексеевич. - Поселились со мной в отдельной палатке, никаких удобств, конечно, нет. А тут ещё аномалия погоды - снег по колено выпал. Это летом-то! Смотрим мы с ней друг на друга - и смеёмся.

На вопрос о том, как удавалось достичь взаимопонимания, Иван Алексеевич отвечает так:

- Мы никогда не ссорились, кто главный- не выясняли. Супруга и хозяйка отличная, расторопная, и рукодельница: шила одежду, даже ковры расшивала.

- Я старалась не спорить, - с улыбкой кивает жена. - Кто кормилец, тот и главный.

Если что и огорчало Шпагиных, так это разлуки. В 1951 году Иван Алексеевич был направлен на службу в Германию. Несколько лет жил один, потом военным разрешили привозить на место службы родных. А до этого они с Марией постоянно писали друг другу письма.

- С тех пор у нас появилась одна традиция: всегда проводить свободное время вместе. В праздники мы выбирались на концерты, в выходные трудились на даче. Сейчас сопровождаем друг друга… к докторам, - улыбаясь добавляет Иван Алексеевич.

Вот так, с юмором супруги идут вместе по жизни. Этой весной они отметят 75 лет супружества.

Героический… «сторож»

В 1956 году Иван Алексеевич вышел в отставку с военной службы.

- Где же ты теперь будешь работать? - спросила Мария Сидоровна.

- Говори всем, что я - сторож на радиозаводе, - ответил супруг.

Никто из соседей никогда не знал, что Шпагин начал служить в милиции.

Бывшие подчинённые искренне признавались, что для них Иван Алексеевич был не только строгим начальником. К нему обращались за советом, как к отцу.

Ветераны оперативного отдела вспоминают: когда через Енисей ещё переправлялись по понтонному мосту, который на ночь разводился, задержавшиеся на службе сотрудники и не успевшие вовремя попасть с левого на правый берег, часто приходили ночевать в крохотную квартиру Шпагиных. Мария Сидоровна никогда не роптала по этому поводу.

После выхода в отставку в 1974 году Шпагин долгое время руководил работой Совета ветеранов оперативно-поискового управления. Иван Алексеевич любимый муж, отец, дедушка и прадедушка. Этого вполне достаточно, чтобы чувствовать себя абсолютно счастливым человеком.

Вернуться в раздел