В газетах об этом не писали

• наши люди
• Республика Крым

В августе 1986-го по приказу командования он был направлен для прохождения службы в оперативный полк внутренних войск МВД города Киева, который дислоцировался в селе Рассоха, что в 30 километрах от Чернобыля. Разместились они с товарищами в брошенных сельчанами домах.

Турчину и его сослуживцам предстояло разведать территорию и определить заражённые радиоактивные места. При этом ни у кого из командированных не было индивидуальных дозиметров. Вместо них выдали «слепые» счётчики в виде квадратных таблеток - накопителей. Потом их забрали и никто из участников операции так и не узнал, сколько доз облучения получил.

В запретную зону постоянно пытались проникнуть бывшие жители этих мест и охотники за оставленным добром. Воров отлавливали. Сложнее всего было вести работу с первыми, считавшими эту землю своей. Сотрудникам милиции и внутренней службы приходилось терпеливо рассказывать об опасности, подстерегающей желающих пробраться в заражённую местность.

- Как-то вечером постучали в дверь, - вспоминает Турчин. - Оказалось, вернулся хозяин. Рассказал, что знает все тайные тропы, и обошёл ограждение. А появился, чтобы забрать фотокарточки родственников и подправить их могилки. Он остался на свете совсем один, очень просил его не наказывать за проход в запретную зону. Разговорились мы о жизни, о чернобыльской беде, поломавшей судьбы тысяч людей, о горбачёвских «демократии и гласности», при которых умалчивается истинное положение дел. За беседой я позабыл подкинуть в печку дров. Он сообщил, что у него заготовлена целая поленница. Но я объяснил, что её придётся выкинуть, так как у нас были «чистые» дрова.

Иногда бойцов, охранявших периметр, посещали представители СМИ. Беседовали, снимали, а потом ребята читали в газетах, что все военнослужащие надёжно защищены от воздействия радиации спецодеждой и противогазами. Никто из корреспондентов не обмолвился и словом, что в таком обмундировании нести службу сутками невозможно. Особенно скрывался тот факт, что в радиоактивной зоне трудились солдаты-срочники.

Были случаи, когда бойцы умирали в караулах, но их смерть никак не связывали с радиацией.

По свидетельству ветерана, до конца боролся за жизнь его товарищ - рядовой Игорь Гилевский. Его мать, узнав, что парень попал служить в Чернобыльскую зону, приехала к нему. Ей разрешили какое-то время пожить вместе с сыном в палатке. Через год бойца комиссовали, и он долго обивал пороги различных ведомств, чтобы добиться получения жилья и достойной пенсии как инвалид Чернобыля. Скончался внезапно, за месяц до своего 40-летия, так и не дождавшись улучшения жилищных условий...

В 1992-м Василий Турчин, отслужив 28 лет во внутренних войсках МВД, ушёл в отставку инвалидом второй группы. За годы, прошедшие с момента аварии, выросло не одно новое поколение. Ряды чернобыльцев редеют: из 800 сотрудников органов внутренних дел Крыма, принимавших участие в ликвидации аварии, на сегодня осталось в живых лишь 300 человек. Они считают своим долгом донести правду о чернобыльской трагедии и героизме людей, устранявших её последствия.