92

Владимир Кошевой: «Мне захотелось примерить форму»

АВТОР: Инара Дакаева
ФОТО: из личного архива Владимира Кошевого / На сцене театра

Николай Гумилёв, Иосиф Сталин, Всеволод Мейерхольд, Михаил Врубель – поэты и цари, аристократы и реформаторы, убийцы и творцы. Владимир Кошевой прожил каждую из этих судеб на сцене театра и в кино. Он знает о человеческой природе то, чего не прочитаешь в учебниках. Мы поговорили с актёром о том, что стоит за каждой такой ролью и как удаётся не потерять себя в широком диапазоне характеров и судеб.

– Владимир Олегович, 20 лет назад ваша первая серьёзная кинороль – Раскольников в телесериале «Преступление и наказание» – принесла широкую известность. Но такой дебют мог и сломать…

– Действительно, готовясь к очередной сцене, я носил «костюм убийцы» сутками напролёт. Видел сны, от которых просыпался в холодном поту. Спасла меня, как ни странно, дисциплина: тело, режим, работа над голосом. И ещё понимание, что Раскольников – не я, а персонаж с теорией, раздавившей его. Мне лишь нужно было прожить чужую жизнь и почувствовать боль Родиона.

– Правда ли, что на съёмках творилась настоящая мистика?

– Топор разлетался в руках, декорация обрушилась, меня едва не задушили кнутом. Думаю, материал сопротивляется, когда берёшься за что-то серьёзное. Достоевский – не просто текст, а испытание. Было бы подозрительно, если бы всё шло гладко.

– В детективном сериале «Катя и Блэк», где сыграли маньяка, уже другой подход к роли?

– Раскольников представляет собой персонажа с идеей, который убивает, чтобы доказать свою теорию. Котов – серийный убийца. У него есть только внутренняя пустота и привычка. Один пытается оправдать себя философией, другой даже не ищет обоснований. Играть первого – это интеллектуальная работа, второго – встреча с чем-то животным в человеке.

– В сериале «Хуторянин» вы сотрудник полиции, который, наоборот, борется со злом.

– Это был осознанный выбор. После череды ролей преступников мне захотелось примерить форму, но не чтобы сыграть плакатный образ, а показать живого человека на службе. Режиссёр и сценарист Виктор Мережко написал роль, где Муромцев – обычный, никакой не супермен, каждый день выбирающий между «надо» и «не могу». Он устаёт, сомневается, но делает свою работу.

– Если бы на день стали сотрудником органов внутренних дел, кем бы вы были?

– Наверное, следователем. Мне интересна работа с деталями, восстановление картины по фрагментам. В этой профессии, как и в актёрской, нужно понимать чужую логику.

– Какой опыт труднее: быть переступающим черту или охраняющим её?

– Сложнее перевоплощаться в того, кто нарушает закон. У такого персонажа нет опоры. Когда играешь стража правопорядка, у тебя есть определённая система координат. А в роли убийцы должен сам построить её и потом разрушить. Это выматывает.

– За годы работы на сцене и в кино вы прожили множество чужих жизней: поэт Николай Гумилёв, князь Феликс Юсупов, Иосиф Сталин и многие другие. Для себя вынесли какой-то универсальный урок?

– Общий знаменатель, наверное, в том, что все они в какой-то момент оказались на перепутье. Одни стали орудием, другие – творцами истории. Но я бы не сказал, что она просто использует людей. Скорее, ставит в обстоятельства, где они проявляют свою суть. Каждый сделал выбор, который определил не только их судьбу.

– Какая роль далась тяжелее всего эмоционально?

– Сложно было, когда приходилось играть в один вечер Сосо Джугашвили, а на другой – Мейер­хольда или Подколесина. После спектаклей хотелось помолчать и принять душ. Это помогало не переносить внутреннюю напряжённость в свою жизнь. Позже, конечно, научился легко переключаться. Но первый опыт не забуду.

– Вы одновременно заняты в ряде проектов. Какие из работ стали главными в этом сезоне?

– Мне нравится, когда удаётся совместить несколько измерений одновременно. Александринский театр в Петербурге и Театр наций в Москве предполагают разные сценические языки. Музыкально-поэтические концерты для меня – особая территория, где чувствую себя наиболее свободно.

Например, программа «Жуковский: невыразимое», которую мы представили летом в Музейном парке столицы, потребовала полного погружения в эпоху, интонации, мелодики слова. Я рассказывал историю жизни поэта. Режиссёр Михаил Елисеев великолепно выстроил драматургию его развития – любовь к отечеству, творчеству, женщине. И всё это в соединении с замечательными композициями, написанными Максимом Мещеряковым.

– Что вдохновляет сейчас?

– Новые роли и тексты. Готовим программу о Константине Паустовском – пожалуй, самом «живописном» русском писателе XX века. Его «Повесть о жизни» – не просто мемуары, а учебник внимания к окружающему пространству. И сегодня она интересна по нескольким причинам. Автор умел описать место словно красками и запахами. Вот как он сам говорил о своём методе: «Я видел мир, как художник. Я мог часами смотреть на закат, на дождь, на лицо человека». Это не просто пейзажи ради пейзажей, а способ передать ощущение времени. Сегодня, когда мы отвыкли замечать детали, классик учит смотреть. И я очень увлечён данной работой.

– Есть свой ритуал перезагрузки?

– На сегодняшний день место силы для меня – курорт Архыз. Там остаётся только шум реки, ветер, тишина и горы. Это возвращает к себе. Если нет возможности уехать, помогает долгая прогулка без телефона или прослушивание пластинки от начала до конца. Иногда – хорошая погода или возможность никуда не спешить в плохую. Это не роскошь, а необходимость. Без таких простых вещей невозможно выходить на сцену и быть честным.

– Этой осенью вы отметили 50-летие. Размышляли о дате?

– Иногда задумываюсь: а что, если бы пошёл другим путём? Но не с сожалением, скорее с любопытством. Я сам сделал выбор, и он не был случайным. Актёрская профессия – то, где могу быть собой и одновременно кем-то другим. Это редкая возможность, и я ни о чём не жалею.

Визитная карточка

Владимир Кошевой – российский актёр театра и кино. Родился 1 сентября 1976 года в Риге. Вместе с семьёй переехал в Москву. После учёбы на факультете журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова поступил в ГИТИС. Уже в это время начал активно выступать на сцене.

Позднее стал играть в Большом драматическом театре имени Г.А. Товстоногова, Большом театре, Театре имени А.С. Пушкина и Александринском. В кино дебютировал в студенческие годы. Широкую известность ему принесла роль Родиона Раскольникова в экранизации романа «Преступление и наказание», которая вышла в 2007-м. Снялся в таких фильмах и сериалах, как: «Боец. Рождение легенды», «Каменное сердце», «Янычар». Театральные постановки – «Игрок», «Рождение Сталина», «Иван Тургенев. Метафизика любви».

На его счету более 16 авторских программ, посвящённых наследию великих русских поэ­тов и писателей: Николая Гумилёва, Корнея Чуковского, Иосифа Бродского, Михаила Зощенко, Василия Жуковского, Бориса Пастернака, Михаила Лермонтова и других. Эти моноспектакли с видео­графикой и музыкаль­ными композициями прозвучали на известных фестивалях.

Вернуться в раздел
Милицейская волна