Непокорённая крепость державы

• было дело
• история
• Москва
• Великая Отечественная война
• ВОВ

К концу ноября 1941 года противник вышел на подступы к Москве. В некоторых местах до Кремля оставалось менее 30 километров. Но столица не пала. Стала гигантским окопом, где каждый дом – дот, а милиционер – боец передовой. Вглядитесь в лица на редких фотодокументах и картинах: вот те, кто не дал фашистскому «Тайфуну» смести город. Выставка на Страстном бульваре, подготовленная столичной полицией, – не просто хроника, а настоящий набат.

Отступать некуда

Холодный ветер гнал пыль по Ленинградскому шоссе. Неподалёку от станции метро «Сокол» строилась колонна. Двести человек, среди которых и женщины. Это московские стражи правопорядка стали добровольцами под командованием участкового Александра Коноплёва. Оружия не хватало. На пять винтовок приходилось четыре учебных и одна боевая. Правоохранители шли, чтобы закрыть брешь в обороне обескровленной 16-й армии Рокоссовского. Держали путь на Волоколамское направление, где гитлеровцы наносили главный удар.

Из приказа Военного совета Западного фронта следовало: «Крюково – последний пункт отхода, дальше отступать некуда, позади Москва. Стоять насмерть». Утром 30 нояб­ря 41-го у деревни Чёрная Грязь отряд вступил в бой с механизированной колонной противника. «Синие шинели» мужественно держали оборону несколько дней. 3 декабря подошло пополнение. К тому моменту полегли все из сводного милицейского отряда…

ФОТО: из архива Музея истории московской полиции / Беседа сотрудника милиции с населением. 1941 г.

Тогда же столичный оперуполномоченный Виктор Колесов повёл молодых коллег-сыщиков в партизанский отряд на Истринском рубеже. Группа вышла к оккупированной деревне Ново-Павловское и ввязалась в жёсткую схватку с превосходящими силами противника. Прикрывая отход товарищей, бесстрашный вожак пал, но спас своих бойцов. Примеры мужества и стойкости сотрудников можно продолжать, за каждым именем – спасённая Москва и Россия.

Север прикрывала 2-я мотострелковая дивизия особого назначения, запад и юго-запад охраняло соединение внутренних войск МВД СССР, восток закрепили за курсантами Московского военного училища. В резерве держали танковый батальон и артиллерийский дивизион. Готовили к обороне центр: площади Свердлова, Красную, Маяковского и Пушкина, чтобы не пропустить неприятеля к Кремлю. Одновременно правоохранители наводили порядок и пресекали панику.

Бомбы сыпались градом

Город на осадном положении – это не только окопы на подступах. Здесь особый быт, где преступность лихо маскируется. Спекулянтов, охотившихся за пайками, приравнивали к диверсантам. Опергруппы ловили расхитителей продовольствия и промтоваров. К осени 41-го у них было изъято товаров на 20 млн рублей. Верховный суд ужесточил наказание. Кража карточки тянула за собой двойное обвинение в виде хищения и мошенничества.

Но главная опасность шла с неба. В один из тех дней во время воздушной тревоги заместитель начальника отдела речной милиции Василий Максимов получил сигнал о возгорании у стратегического объекта. Вместе с коллегами он отправился в эпицентр ада. Бомбы сыпались градом. Правоохранители носили песок лопатами и вёдрами, мочили брезент и накрывали воспламеняющееся вещество. Пренебрегая опасностью, они потушили пожар.

ФОТО: из архива Музея истории московской полиции / Диорама «Подвиг В.В. Колесова». Художник Павел Котляров

В противовоздушной обороне принимали участие многие стражи закона. Так, сотрудник 9-го отделения милиции Дмитрий Шурпенко вместе с сослуживцами разбирал завалы, спасал людей, оказывал первую помощь. Герой обезвредил 34 «зажигалки», не дав врагу шансов уничтожить город. Через месяц он и ещё более 40 правоохранителей получили медаль «За отвагу».

Всадники в подмогу

Осень 1941 года. На продсклады Москвы один за другим идут вооружённые налёты. Опергруппа МУРа вычислила банду братьев Шабловых – 15 человек с пистолетами. За ними охотились по всей столице. Ликвидировали с ходу, без лишних слов. А в 1943‑м сыщики накрыли шайку Цыгана.

Чтобы не допустить разгула преступности, были организованы 22 городских отделения, правоохранителям выдали мотоцик­лы, автомобили. Помимо всего прочего, на подмогу пешим патрулям вывели 450 всадников – отдельный кавалерийский полк. Развивалась кинологическая служба. Всё работало на Победу.

Кремль как цель

Почему враг захлебнулся? Потому что сама столица стала крепостью. Комендантский час начинался в полночь, и любое движение без спецпропуска пресекалось. Милиция перешла на казарменное положение. Двусменный режим, по 12 часов без отпусков, пост равно фронт.

Бывший командующий Московским военным округом генерал-полковник Павел Артемьев писал: «Я не помню из истории ни одного осаждённого города, в котором так чётко работал бы транспорт, торговая сеть и коммунальные предприятия, как это было в Москве в октябре 1941 года».

ФОТО: из архива Музея истории московской полиции / Патруль на Большом Москворецком мосту. Зима 1941 г.

Несмотря на трудное положение, Кремль оставался центром принятия стратегических решений. Как только началась война, комендант генерал-майор Николай Спиридонов подписал приказ о его усиленной охране. Полк особого назначения НКВД нёс вахту, зная: если устоит главный символ страны, воспрянет дух народа. Ведь именно здесь кузница Победы раскалилась докрасна. Её ковали миллионы людей – колхозник в тылу, рабочий у станка, медсестра в госпитале. Столичная милиция также стала тем каркасом, который не дал Москве рухнуть в бездну. В битве за неё враг был сломлен, началось наступление советских войск.