Добрый, смешной и родной
2 сентября 1926 года на свет появился тот, кто преображал обыденность в праздник. Евгений Леонов – это хитрый прищур Доцента, величественная нелепость Короля из «Обыкновенного чуда», пронырливый чатланин Уэф из «Кин-дза-дза!» и ещё десятки образов, ставших частью российского кинематографа. В свой вековой юбилей актёр остаётся с нами: в каждой пересмотренной комедии, знакомой интонации, в том особенном тепле, которое не остывает. Давайте просто улыбнёмся и вспомним его фильмы.
Двое из ларца
Шайка преступников сбегает из тюрьмы. Но всё спланировано самой милицией, чтобы найти похищенный ценный артефакт. В банду внедрён человек, как две капли воды похожий на главаря. Только вот заведующий детским садом, добряк, который и мухи не обидит, должен притвориться рецидивистом, причём настолько убедительно, чтобы даже старые дружки не раскусили. Узнали? Безумная комедия «Джентльмены удачи» покорила всю страну.
Евгений Леонов умудрился сыграть двух совершенно разных людей так, что зритель поверил в перевоплощение мгновенно. Для роли Доцента специально ходил в Бутырскую тюрьму и изучал повадки заключённых. Он так вживался в образ, что даже походка актёра менялась. Уголовник вышел очень убедительным, и зритель уже не удивлялся, как могли перепутать его Хмырь и Федя. Фразы из фильма мгновенно ушли в народ.
Снимали картину жарким летом в Самарканде и Москве. Город сбегался на съёмки. Вицин, Крамаров и Леонов часами раздавали автографы. Торговцы на базаре, завидев актёров, толкались локтями и совали им в карманы изюм и абрикосы. В знаменитой сцене с цементом вместо раствора использовали безопасную смесь из манной крупы и бражки. А вот одежду, которую герои снимали и пытались высушить, окунули в настоящий цемент.
Но главный фокус – сам Леонов. Он умел играть даже негодяев так, что зритель их прощал. «Что бы он ни делал, его всегда прощаешь, даже когда он абсолютный подлец», – говорили коллеги. И это чистая правда. Картина собрала 65 млн зрителей, и до сих пор её пересматривают с тем же удовольствием.
Несостоявшийся инженер
А ведь Леонов мог бы всю жизнь точить детали для самолётов. Отец – инженер на авиазаводе, мать – табельщица, брат – авиаконструктор. Во время войны Женя работал учеником токаря там же, где и родители, потом поступил в авиационный техникум. Всё шло к тому, что пойдёт по стопам близких, и никакого кино.
После окончания студии в 1948 году молодого человека зачислили в труппу Театра имени Станиславского. Однако крупных ролей не давали, и долгое время он выходил на сцену только в эпизодах и массовке. Их называли «кушать подано» – денщик, колхозник. Зарплата – 31 рубль. Мать плакала: «Как жить будешь?» Женя и сам сомневался, уже написал заявление об уходе, но тут ему доверили персонаж Лариосика в «Днях Турбиных». И понеслось.
С тех пор актёр работал на износ. «Болел я, с воспалением лёгких играл, падал на сцене, камфору вкалывали на спектакле. Однажды в Ленинграде «Дни Турбиных» с температурой 40 играл. Но спектакли из-за меня не отменяли», – вспоминал Евгений Леонов. При этом считал свой вид неактёрским: стеснялся полноты, лысины, даже врал себе перед зеркалом: «Похудел, похудел, не такой уж я и толстый». Но именно эта внешность, «негеройское» лицо и стали основным «оружием»: зрители видели в нём себя, соседа, брата.
Одна на миллион
До встречи с главной женщиной в своей жизни Евгений Леонов был жутко застенчив. Всё изменилось в 1957-м на гастролях в Свердловске. Он увидел на улице студентку с редким именем Ванда и пропал. Уговорил её приехать в Москву, сделал предложение. Родители избранницы были против – актёр, мол, несерьёзно. Но девушка решила по-своему.
С тех пор Евгений носил любимую на руках. Мог часами сидеть у окна, дожидаясь супругу из магазина. Один грустил, с ней расцветал. За границей бегал по бутикам, скупал для жены самые модные вещи. В театре шутили: «Такое платье есть у Софи Лорен… и у Ванды Леоновой!» Он покупал ей одежду чемоданами, а потом мучился: то размер не тот, то фасон не нравится. Звонил коллегам: «Людочка, как думаешь, это ей пойдёт?» Ему отвечали: «Конечно». А потом он звонил снова: «Всё, все платьица у меня на голове, она сказала – раздать».
«За очередную двойку он однажды решил меня наказать. «Отведу, – говорит, – в лес. В лесной интернат». Собрал мои вещи в чемоданчик, взял за руку и повёл. Спускаемся по лестнице, и у обоих ноги подкашиваются. Мягким он был. Характера хватило ровно до первого этажа», – именно этой фразой сын Андрей завершает свой рассказ. Повзрослев, юноша стал играть в одной с отцом труппе театра «Ленком».
Позитивный эффект
«Полосатый рейс» в одночасье сделал Леонова звездой. Но за комедией стоял чистейший адреналин. Тигров в клетку запускали настоящих, а между хищниками и актёром поставили стекло. Однако в сцене с ванной оно бликовало, и режиссёр велел убрать. Евгения Павловича не предупредили. Он вынырнул из пены, промыл глаза и увидел прямо перед собой зверя. С перепугу выскочил из ванны голышом и побежал. Этот дубль и вошёл в фильм.
ФОТО: Инары Дакаевой / Кадр из фильма «Полосатый рейс», 1961 г.
Слесарь из «Белорусского вокзала», прошедший войну. Сарафанов из «Старшего сына» – неудачник-музыкант и отец-одиночка. Или штукатур Коля из «Афони» – трогательный, смешной до слёз.
В «Осеннем марафоне» сыграл соседа Харитонова и получил за эту роль приз на Венецианском фестивале, обойдя главного героя. Члены жюри объяснили просто: такие актёры, как Басилашвили, есть, а такого, как Леонов, нет.
Евгений Павлович не гримировался, не носил париков, выходил на экран самим собой, и люди это чувствовали. «На него смотришь и уже улыбаешься», – говорили зрители. Он играл не героев, а людей из соседнего подъезда, со всеми их слабостями, смешными привычками и тихой грустью. За это его любили как родного.
И ещё один удивительный факт. Однажды на гастролях в Грузии режиссёр Данелия взял его в больницу проведать родственника. Как только актёр заходил в палату, больные веселели. Врачи назвали это «эффектом Леонова» – люди с позитивной энергией способны исцелять одним своим присутствием. Обошёл все палаты, и каждому стало легче. Такая у него была магия.
Свечи у театра
В 1988 году на гастролях в Германии Евгений Павлович пережил клиническую смерть. Сердце остановилось прямо в скорой. Операция, кома. Врачи сказали: если не очнётся на девятый день, не выживет. Сын сидел рядом и говорил с ним, жена Ванда держала за руку и рассказывала о своей любви. На девятый день Леонов пришёл в себя. «Заглянул туда, – шутил потом актёр, – надеялся увидеть Раневскую, но не разглядел».
Судьба подарила ему ещё пять лет. Успел сыграть Тевье в «Поминальной молитве», где зрители рыдали и смеялись одновременно. В январе 1994-го собирался в театр на этот спектакль. Надел рубашку, переодевал брюки, пошатнулся и упал. Тромб. Всё случилось за секунду.
В тот день в «Ленкоме» зрители уже сидели в зале. Когда объявили, что спектакль отменён из-за смерти Евгения Леонова, никто не сдал билет. Люди вышли на улицу, из храма принесли свечи и простояли с ними до самого вечера. Потом на похороны от Садового кольца к театру шли четыре часа – это была толпа, которая пришла проститься с родным человеком.
«Сынок, – писал он когда-то Андрею, – страшно, если ты озлобишься. Художнику нужен добрый глаз и доброе отношение к людям». У Евгения Павловича это было. Сто лет прошло, а мы всё смотрим на него и улыбаемся. И это, наверное, лучшая память.
Вернуться в разделЧитайте также
-
25 декабря 2020 г. -
8 сентября 2024 г.
