В обязанность вменялось «иметь бдение»

• история
• Российская империя
• полиция
• становление
• городовой
• история полиции

В XVIII веке с появлением в Российской империи в высших эшелонах власти должности генерал-полицмейстера руководство страны начало выстраивать вертикаль подчинения центру органов правопорядка на местах.

В высочайшем Указе Анны Иоанновны, данном Сенату 29 августа 1732 года, говорилось: «…генерал-майору Салтыкову быть генерал-полицмейстером, и над всеми полициями в государстве Нашем иметь ему главную дирекцию…» (здесь и далее орфография и пунктуация документов сохранены – Прим. ред.) Несколько позже были определены меры и по «укреплению благочиния» в городах и весях российской глубинки. В резолюции императрицы на доклад полицмейстерской канцелярии 23 апреля 1733 года указывалось: «…В губерниях и в провинциальных городах быть полициям. Надлежит: к полицейским управлениям определить из имеющихся в тех губерниях гарнизонов в полицмейстеры, в губернских – из капитанов, а в провинциях – из поручиков, по одному человеку к тому достойных; да для караулов… по одному унтер-офицеру, да по капралу, рядовых в губернских по 8, в провинциальных по 6 человек». В прилагаемом реестре перечислялось 10 губернских и 13 уездных городов.

В дополнение к этому ещё через три десятилетия уже Екатерина II в своём указе объявила, что «директор над всеми полициями генерал Корф всеподданнейше Нам представил, что во многих провинциях и городах полиции не учреждено, и оттого в тех местах разные непорядки, по делам полиции касающиеся, происходят. Во всех тех местах повелеваем учредить полицмейстеров, где генерал за потребство рассудит…». Таким образом, непосредственным распорядителем, как бы мы сказали сегодня, в сфере внутренних дел в крупных городах страны становится государственный служащий – полицмейстер.

К такой категории населённых пунктов, например, в начале XIX столетия относился провинциальный Царицын (ныне – Волгоград), который в ту пору являлся центром одного из уездов Саратовской губернии. В фондах Государственного архива Саратовской области хранятся документы, в разное время подписанные царицынскими городничими. В 1805 году это был надворный советник (по «Табели о рангах» соответствует воинскому званию «подполковник»), начальник городской полиции Долгово-Сабуров, в 1826 году – городничий Петров, а в 1859 году – капитан II ранга Трескин.

ФОТО: Пристань в Царицыне. Конец XIX в.

Вот как описываются обязанности городничего в «Учреждении для управления губерний Всероссийской Империи» от ноября 1775 года: «В каждом уездном городе, где нет комендантов, определяется городничий. Городничий не судья, но долженствует:

– иметь бдение, дабы в городе сохранены были благочиние, добронравие и порядок;

– чтоб подписанное законом полезное в городе исполняемо и сохраняемо было… а в случае непослушания дать знать о том судебному месту для суждения виновного;

– штатные команды… суть в команде городничего, который в случае опасности оные собрать и употребить может для предохранения общего блага от опасности;

– буде в городе окажется скопище воров и беглых людей, то городничий, не теряя времени, приложит всевозможные старания воров имать;

– городничий словами долженствует поощрять обывателей не токмо ко всякому роду дозволенного трудолюбия, рукоделия и промысла, но и вообще всех людей, в городе живущих, к добронравию, человеколюбию и порядочному житью».

Согласно «Уставу благочиния или полицейского», принятому в апреле 1782 года, городничий возглавлял Полицейскую управу, где заседал с приставом уголовных дел и двумя ратманами (наблюдателями за деятельностью административного органа, выбираемыми горожанами).

Пункт 6 Правил гласил: «Там где городская и земская полиция будут соединены в один состав… звание городничих или полицмейстеров упразднить, возложив их обязанности на уездных исправников, а обязанности городских полиций на уездные». Пункт 7 предполагал: «…в городах, сохраняющих отдельную от уездной полицию, оставить её в подчинении полицмейстерам, городнические правления именовать полицейскими управлениями».

Значительный рост экономики России в конце XIX – начале XX веков привёл к развитию городов и превращению их в центры притяжения рабочей силы. Одним из них, к примеру, стал уже упоминавшийся уездный Царицын. Стремительный рост населения некогда тихого, захолустного городка повлёк за собой и усложнение криминогенной обстановки. В связи этим в 1890 году было принято решение о создании здесь отдельной правоохранительной структуры – городского управления полиции, во главе которого встал полицмейстер коллежский асессор (соответствует воинскому званию «капитан») Пётр Подъяпольский со штатом помощников, частных приставов и секретарей.

В 1900 году на этом посту его сменил коллежский асессор Николай Потоцкий. Выпускник Елизаветградского юнкерского кавалерийского училища, он в разное время служил в армейской кавалерии, в московской конной полиции, в таможенном ведомстве. До назначения на должность начальника царицынской полиции на протяжении пяти лет исполнял обязанности уездного исправника, здесь же, в Царицыне, и прекрасно был знаком с обстановкой. Будучи полицмейстером, Потоцкий одновременно являлся председателем Уездного распорядительного комитета, членом Уездного комитета общественного здравия, цензором местных печатных изданий, а с 1902 года ещё и возглавлял Царицынское городское вольное пожарное общество. В бытность его во главе местной полиции в Царицыне стало действовать Адресное бюро, ставшее хорошим подспорьем в деле учёта городского населения и полицейского контроля. А закончил карьеру Николай Викторович в чине коллежского советника (соответствует воинскому званию «полковник») и должности полицмейстера Великого Новгорода.

ФОТО: Николай Потоцкий

Согласно архивным данным в 1911 году в подчинении у полицмейстера Царицына находились: его помощник, 4 частных пристава, 6 помощников приставов, секретарь, 12 полицейских надзирателей и 138 пеших городовых. Помимо этого существовала фабрично-заводская полиция, в которую входили надзиратель и 7 городовых. Она следила за порядком на металлургическом заводе.

Все полицмейстеры Царицына состояли на гражданской службе и имели статские чины. Последним из них был надворный советник Василевский, сложивший свои полномочия в связи с революционными событиями 1917 года.

В столичных городах Российской империи и Варшаве в соответствии с их статусом существовала должность обер-полицмейстера. Ему подчинялись полицмейстеры. В обязанности главного начальника столичной полиции входило обеспечение спокойствия, порядка, личной и имущественной безопасности граждан. Помимо этого он должен был следить за пресечением нищенства, осуществлять контроль за исправностью строений, мостовых, тротуаров, работой транспорта, санитарным состоянием города, следить за учётом населения (обывательские книги, адресный стол) и так далее.

Начав службу в 15 лет рядовым лейб-гвардии Преображенского полка, он закончил карьеру полным генералом и кавалером высших орденов Российской империи. Обер-полицмейстером был назначен Екатериной II за активное участие в подавлении чумного бунта 1771 года в Москве. На посту обер-полицмейстера проявил себя исключительно энергичным, умным и жёстким организатором. Славился особым талантом в делах уголовного сыска, создав в столице широкую сеть осведомителей, отлаженную систему полицейского надзора, действовал быстро и эффективно. Не случайно Архаров считается одним из лучших русских следователей и дознавателей XVIII века. По отзывам современников, кражи в ходе его следствия раскрывались незамедлительно.

Действенным инструментом власти обер-полицмейстера был собственный полицейский полк, получивший наименование «архаровского», наводивший ужас на обывателей своими бесцеремонными действиями. В работе Николай Архаров был циничным практиком, для него имела значение не чистота, а эффективность методов. С тех самых пор в русском речевом обороте и бытует слово «архаровец», ставшее синонимом грубости и бесчинства.

Совсем по-другому действовал генерал Фёдор Трепов, начальник полиции Санкт-Петербурга, занимавший этот пост с 1866-го по 1878 год. Опыт организации службы он получил, ещё будучи варшавским обер-полицмейстером. Его стиль – открытость и гласность. Петербуржцы могли обратиться к Трепову с прошениями по вторникам, четвергам и субботам от 9 до 11 часов утра, а «по делам важным и спешным во всякое время».

Последовательно проводились в жизнь меры по поднятию уровня дисциплины и ответственности среди всех чинов полиции, как рядового, так и начальствующего состава.

Значительно повышено денежное содержание полицейских было после доклада Трепова императору Александру II «о необходимости и способах преобразования столичной полиции» в котором, в частности, шла речь о коррупции: «…я счёл долгом, между прочим, представить Его Императорскому Величеству, что чины полиции, получая скудное содержание, по необходимости существуют приношениями от частных лиц, известными под именем “праздничных денег”. При этом выражено мною, что такой порядок вознаграждения служащих роняет достоинство полиции в общественном мнении, стесняет чинов её в преследовании нарушений закона, поставляя их в зависимое от частных лиц положение, словом составляет неизбежную причину нравственного растления полиции и источник глубокого зла». Надо сказать, что в Санкт-Петербурге установилась даже своеобразная традиция: на Новый год и на Пасху вместе с поздравлением посылать денежные подачки квартальному надзирателю, частному приставу, полицмейстеру, в том числе обер-полицмейстеру. Это правило соблюдалось неукоснительно. Известно, что в своё время сам император Николай I по обычаю передавал «праздничные» 100 рублей квартальному надзирателю, в чьём ведении находилось здание Зимнего дворца.

Ещё одним важным делом Трепова на посту обер-полицмейстера стало создание первого подразделения сыскной полиции Российской империи, которое было учреждено в Санкт-Петербурге 31 декабря 1866 года. В докладной записке Фёдора Фёдоровича говорилось: «Существенный пробел в учреждении столичной полиции составляло отсутствие особой части со специальной целью производства исследований для раскрытия преступлений и изыскания, общих мер к предупреждению и пресечению преступлений. Обязанности эти лежали на чинах наружной полиции, которая, неся на себе тягость полицейской службы, не имела ни средств, ни возможности действовать с успехами в указанном отношении. Для устранения этого недостатка и предложено учредить Сыскную полицию». Со временем отделения сыскной полиции стали структурными подразделениями правоохранительных органов многих крупных городов Российской империи, положив начало современному уголовному розыску.