Ангелы переднего края
Помимо многих фронтов, где во время Великой Отечественной шли реальные бои, был ещё один, на котором не менее важное для общего исхода войны сражение вели медики.
Вспоминая о минувшем, Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский утверждал: «Войну выиграли раненые». Военачальник, громивший фашистские полчища у стен Сталинграда, на Курской дуге и в Берлине, прекрасно знал, о чём говорил. Он представлял, насколько скоротечна жизнь солдата на передовой и что избежать ранения там было и вовсе маловероятно. Даже если оно оказывалось лёгким – во фронтовых условиях это могло обернуться опасными последствиями, когда не оказана первая помощь. Именно поэтому особую важность приобретала слаженная работа военных медиков всех уровней – от перевязки на поле боя до сложнейшей хирургической операции в глубоком тылу.
Первичную и самую простую доврачебную помощь оказывал личный состав санитарного отделения стрелковой роты. Обнаружив однополчан, получивших ранения, красноармейцы-медики младшего звена должны были оценить вид ранения и степень его тяжести, перевязать и вытащить пострадавшего с передовой в тыл. Эта обязанность ложилась в основном на санинструкторов и санитаров.
Военные медики действовали под огнём противника, рискуя жизнью не меньше тех, кто шёл в атаку. Первое время они даже не имели оружия. Изначально на санитарное отделение по штату полагался всего один пистолет, которым вооружался только командир. Обязательным условием было спасение бойца вместе с личным оружием. А ведь 40 процентов младшего медперсонала составляли девушки, не обладавшие особой физической силой. Кроме того, вражеские снайперы на передовой постоянно охотились за санитарами.
О том, что эвакуации в условиях боя придавалось огромное значение, свидетельствует приказ Наркома обороны № 281 от 23 августа 1941 года «О порядке представления к правительственной награде военных санитаров и носильщиков за хорошую боевую работу».
Но порой санинструкторы получали высокие награды не только за штатную работу, но и за непосредственное участие в бою.
В середине сентября 1942 года 269-й полк 10-й дивизии войск НКВД держал оборону в районе завода «Красный Октябрь», прикрывая главную высоту Сталинграда – Мамаев курган. В этих боях отличилась санинструктор миномётной роты Дина Зорина. Во время артиллерийского обстрела противником позиции полка в одном из окопов взрывом снаряда вывело из строя миномётный расчет. Видя это, девушка бросилась на помощь. В считаные минуты она перевязала пострадавших воинов и переправила их в укрытие. А враг наседал. Группа немецких автоматчиков двигалась к позиции, где Дина осталась одна. Не растерявшись, она открыла огонь из миномёта. Восемнадцать гитлеровцев остались на подступах к окопу. Атака была отбита.
В этот день санинструктор Зорина, которую бойцы ласково называли «Зорькой», оказала помощь полусотне раненых, вынесла с поля боя 23 человека. В декабре 1942 года она в составе делегации воинов своего соединения побывала в Кремле, где из рук Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Калинина получила орден Красной Звезды. Через год девушка погибла в бою...
ФОТО: На приёме у Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Калинина. В 1-м ряду в центре Дина Зорина. 1942 г.
Сражалась в составе военно-медицинского подразделения, была ранена под Смоленском, участвовала в Сталинградской битве. С 1943 года – санинструктор морского десанта. В ночь с 21 на 22 августа 1944-го участвовала в форсировании Днестровского лимана в составе Дунайской военной флотилии. Одна из первых достигла берега, вскарабкалась на пятиметровый гребень обрыва и помогла подняться другим морякам. За время боя оказала первую помощь 17 тяжелораненым краснофлотцам, подавила огонь станкового пулемёта, гранатами уничтожила дзот и два десятка гитлеровцев, девять взяла в плен. За этот бой была представлена к званию Героя Советского Союза, но в итоге её наградили орденом Красного Знамени.
В декабре 1944 года, чтобы отвлечь силы противника в ходе штурма крепости Илок, в районе югославского Вуковара на небольшой островок был высажен десант морской пехоты из 50 человек. В их числе и Екатерина Михайлова. Из-за проливных дождей остров оказался под водой. Устроившись на ветвях плавающих деревьев, десантники открыли огонь. В ответ посыпались мины, противник на шлюпках окружил отряд и вёл стрельбу из пулемётов. Михайлова оказывала помощь раненым, привязывала «тяжёлых» к ветвям, чтобы не ушли под воду, яростно отстреливалась, сама получила пулю в руку. К концу боя в живых оставалось 13 израненных морпехов, боеприпасы были на исходе, но, воспользовавшись тем, что противник оттянул силы на отпор десанту, наша пехота и бойцы югославской армии ударом с суши взяли крепость.
За этот бой санинструктор Михайлова второй раз была представлена к званию Героя Советского Союза. И снова ей вручили орден Красного Знамени: командование сочло описание подвига девушки неправдоподобным и вернуло документы в штаб.
А за несколько лет до этого ветеран морской пехоты была удостоена самой авторитетной международной награды для младшего медперсонала – медали Флоренс Найтингейл, вручаемой за исключительную преданность своему делу и храбрость при оказании помощи раненым и больным, как в военное, так и в мирное время.
Тяжело раненные, обездвиженные, теряющие с каждой минутой силы и надежду на спасение воины на поле боя очень часто воспринимали помощь медиков как ниспослание чуда, а служащих санитарных поездов и полевых госпиталей в белых одеждах – как ангелов. И один из врачей военного госпиталя действительно стал святым. Речь – о блестящем хирурге, архиепископе Симферопольском и Крымском Луке, канонизированном Русской православной церковью.
Свою веру Валентин Войно-Ясенецкий пронёс через всю жизнь. Первый сан принял уже зрелым человеком и опытным врачом. Будучи духовным лицом архиерейского чина, священнослужитель оставался профессором медицины, читал лекции студентам Ташкентского университета в церковном облачении и с крестом на груди. Перед операцией он всегда молился и благословлял больного, ставя йодный крестик на месте предполагаемого разреза, отказывался начинать, если начальство пыталось вынести икону из помещения. Сосланный в Красноярский край за «контрреволюционную деятельность», святитель в начале Великой Отечественной войны шлёт телеграмму в Москву: «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь в условиях фронта или тыла там, где будет доверено. Прошу ссылку прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку».
Безнадёжные больные под его присмотром, как правило, выздоравливали и возвращались на фронт. Его монография «Очерки гнойной хирургии» в 1946 году была удостоена Сталинской (Государственной) премии, а в наше время учреждена государственная награда – медаль Луки Крымского для медицинских работников.
Особая роль в спасении жизни бойцов и командиров Красной Армии принадлежала учёным-медикам. В результате ранений различной степени тяжести люди умирали не только от самого повреждения или от потери крови, но и от гнойной инфекции, которая могла быстро распространиться. Талантливый хирург, действительный член Академии медицинских наук Александр Вишневский-старший предложил способ, включавший не только полное очищение раны от гноя и повреждённых тканей, но и обеспечение состояния, при котором гной не образуется вновь.
Спасением для советских солдат стали новокаиновые блокады Вишневского. После долгих лет опытов он установил, что раствор новокаина благоприятно воздействует не только на местные ткани, но и на организм в целом. Блокадами лечили шок, хирургический сепсис, воспаления, расстройства тонуса мышц.
Учёный-микробиолог академик Зинаида Ермольева стала создателем советского пенициллина – антибиотика, спасшего от воспалительных процессов, сепсиса и гангрены десятки тысяч раненых. Она не только открыла способ его получения, но и активно участвовала в организации промышленного производства этого препарата в СССР. В 1942 году Ермольева была направлена в Сталинград для борьбы с эпидемией холеры. Возникшая в рядах противника, болезнь могла перекинуться в наши части. Однако вся вакцина, которая была создана в лаборатории в Москве, погибла вместе с перевозившим груз и сбитым самолётом. В воюющем Сталинграде Ермольева сумела наладить производство препарата на основе заражённых трупов немецких солдат, которые разведчики доставляли по её указанию с передовой.
В полевых условиях инструменты и перевязочный материал кипятили в чугунках с золой. Для лечения раневой инфекции использовали подорожник, череду, берёзовые почки. При миозите и радикулитах втирали мухоморно-вазелиновую эмульсию. Отвар коры черёмухи спасал от вшей, вместо ваты собирали мох. Оперировали же, как правило, при свечах, а вместо наркоза давали стакан картофельного самогона. И тем не менее раненые партизаны вновь становились в строй!
Во время Великой Отечественной войны смертность медицинских работников была на втором (!) месте после бойцов стрелковых подразделений. Но они вернули к жизни более 17 миллионов, или около 70 процентов, раненых и больных, заплатив при этом самую высокую цену. На фронтах погибли или пропали без вести более 100 тысяч медиков, среди которых свыше 5 тысяч врачей и почти 80 тысяч санинструкторов и санитаров. Несомненно, все они совершили подвиг, достойный всеобщего поклонения.
Вернуться в разделЧитайте также
-
30 декабря 2022 г. -
18 октября 2020 г.
